Неточные совпадения
Как там отец его, дед, дети, внучата и гости сидели или лежали в ленивом покое, зная, что есть в
доме вечно ходящее около них и промышляющее око и непокладные руки, которые обошьют их, накормят, напоят, оденут и обуют и спать положат, а при смерти
закроют им глаза, так и тут Обломов, сидя и не трогаясь с дивана, видел, что движется что-то живое и проворное в его пользу и что не взойдет завтра солнце, застелют небо вихри, понесется бурный ветр из концов в концы вселенной, а суп и жаркое явятся у него на столе, а белье его будет чисто и свежо, а паутина снята со стены, и он не узнает, как это сделается, не даст себе труда подумать, чего ему хочется, а оно будет угадано и принесено ему под нос, не с ленью, не с грубостью, не грязными руками Захара, а с бодрым и кротким взглядом, с улыбкой глубокой преданности, чистыми, белыми руками и с голыми локтями.
В ней даже есть робость, свойственная многим женщинам: она, правда, не задрожит, увидя мышонка, не упадет в обморок от падения стула, но побоится пойти подальше от
дома, своротит, завидя мужика, который ей покажется подозрительным,
закроет на ночь окно, чтоб воры не влезли, — все по-женски.
Старушка хотела что-то сказать, но вдруг остановилась,
закрыла лицо платком и, махнув рукою, вышла из комнаты. У меня немного защемило в сердце, когда я увидал это движение; но нетерпение ехать было сильнее этого чувства, и я продолжал совершенно равнодушно слушать разговор отца с матушкой. Они говорили о вещах, которые заметно не интересовали ни того, ни другого: что нужно купить для
дома? что сказать княжне Sophie и madame Julie? и хороша ли будет дорога?
Когда герои были уничтожены, они — как это всегда бывает — оказались виновными в том, что, возбудив надежды, не могли осуществить их. Люди, которые издали благосклонно следили за неравной борьбой, были угнетены поражением более тяжко, чем друзья борцов, оставшиеся в живых. Многие немедля и благоразумно
закрыли двери
домов своих пред осколками группы героев, которые еще вчера вызывали восхищение, но сегодня могли только скомпрометировать.
Самгин попросил чаю и,
закрыв дверь кабинета, прислушался, — за окном топали и шаркали шаги людей. Этот непрерывный шум создавал впечатление работы какой-то машины, она выравнивала мостовую, постукивала в стены
дома, как будто расширяя улицу. Фонарь против
дома был разбит, не горел, — казалось, что
дом отодвинулся с того места, где стоял.
На улице Самгин почувствовал себя пьяным.
Дома прыгали, точно клавиши рояля; огни, сверкая слишком остро, как будто бежали друг за другом или пытались обогнать черненькие фигурки людей, шагавших во все стороны. В санях, рядом с ним, сидела Алина, теплая, точно кошка. Лютов куда-то исчез. Алина молчала,
закрыв лицо муфтой.
Он
закрыл глаза, и, утонув в темных ямах, они сделали лицо его более жутко слепым, чем оно бывает у слепых от рождения. На заросшем травою маленьком дворике игрушечного
дома, кокетливо спрятавшего свои три окна за палисадником, Макарова встретил уродливо высокий, тощий человек с лицом клоуна, с метлой в руках. Он бросил метлу, подбежал к носилкам, переломился над ними и смешным голосом заговорил, толкая санитаров, Клима...
«
Дом надо продать», — напомнил себе Клим Иванович и,
закрыв глаза, стал тихонько, сквозь зубы насвистывать романс «Я не сержусь», думая о Варваре и Стратонове...
Когда он обогнул угол зеленого одноэтажного
дома,
дом покачнулся, и из него на землю выпали люди. Самгин снова
закрыл глаза. Как вода из водосточной трубы, потекли голоса...
Самгин, оглушенный, стоял на дрожащих ногах, очень хотел уйти, но не мог, точно спина пальто примерзла к стене и не позволяла пошевелиться. Не мог он и
закрыть глаз, — все еще падала взметенная взрывом белая пыль, клочья шерсти; раненый полицейский, открыв лицо, тянул на себя медвежью полость; мелькали люди, почему-то все маленькие, — они выскакивали из ворот, из дверей
домов и становились в полукруг; несколько человек стояло рядом с Самгиным, и один из них тихо сказал...
Дома Самгин заказал самовар, вина, взял горячую ванну, но это мало помогло ему, а только ослабило. Накинув пальто, он сел пить чай. Болела голова, начинался насморк, и режущая сухость в глазах заставляла
закрывать их. Тогда из тьмы являлось голое лицо, масляный череп, и в ушах шумел тяжелый голос...
Но богини нет: около нас ходит будто сам индийский идол — эмблема обилия и плодородия, Вампоа. Неужели это он отдыхает под кисеей в нише, на него веет прохладу веер, его
закрывают ревнивые жалюзи и золоченые резные ширмы от жара? Будто? А зачем же в
доме три или четыре спальни? Чьи, вон это, крошечные туфли прячутся под постель? Чьи это мелочи, корзиночки? Кто тут садится около круглого стола, на котором разбросаны шелк, нитки и другие следы рукоделья?
— Сами давно знаете, что надо делать, ума в вас довольно: не предавайтесь пьянству и словесному невоздержанию, не предавайтесь сладострастию, а особенно обожанию денег, да
закройте ваши питейные
дома, если не можете всех, то хоть два или три. А главное, самое главное — не лгите.
Она в бессилии
закрыла глаза и вдруг как бы заснула на одну минуту. Колокольчик в самом деле звенел где-то в отдалении и вдруг перестал звенеть. Митя склонился головою к ней на грудь. Он не заметил, как перестал звенеть колокольчик, но не заметил и того, как вдруг перестали и песни, и на место песен и пьяного гама во всем
доме воцарилась как бы внезапно мертвая тишина. Грушенька открыла глаза.
Актеры собирались в «Ливорно» до тех пор, пока его не
закрыли. Тогда они стали собираться в трактире Рогова в Георгиевском переулке, на Тверской, вместе с охотнорядцами, мясниками и рыбниками. Вверху в этом
доме помещалась библиотека Рассохина и театральное бюро…
Но бабушка уже не слушала его, она
закрыла лицо руками, и рыдания ее скоро перешли в икоту и истерику. В комнату с испуганными лицами вбежали Мими и Гаша, запахло какими-то спиртами, и по всему
дому вдруг поднялись беготня и шептанье.
Хотел ли я убежать совсем из
дома или утопиться, не помню; знаю только, что,
закрыв лицо руками, чтобы не видать никого, я бежал все дальше и дальше по лестнице.
Хиония Алексеевна замахала руками, как ветряная мельница, и скрылась в ближайших дверях. Она, с уверенностью своего человека в
доме, миновала несколько комнат и пошла по темному узкому коридору, которым соединялись обе половины. В темноте чьи-то небольшие мягкие ладони
закрыли глаза Хионии Алексеевны, и девичий звонкий голос спросил: «Угадайте кто?»
Мне кажется, если, например, неминуемая гибель,
дом на вас валится, то тут вдруг ужасно захочется сесть и
закрыть глаза и ждать — будь что будет!..
Ипполит вышел. Князю не для чего было просить кого-нибудь шпионить, если бы даже он был и способен на это. Приказание ему Аглаи сидеть
дома теперь почти объяснялось: может быть, она хотела за ним зайти. Правда, может быть, она именно не хотела, чтоб он туда попал, а потому и велела ему
дома сидеть… Могло быть и это. Голова его кружилась; вся комната ходила кругом. Он лег на диван и
закрыл глаза.
Вечером этого дня дешевка закончилась. Прохоров был сбит и
закрыл кабаки под предлогом, что вся водка вышла. Галактион сидел у себя и подсчитывал, во сколько обошлось это удовольствие. Получалась довольно крупная сумма, причем он не мог не удивляться, что Стабровский в своей смете на конкуренцию предусмотрел почти из копейки в копейку ее стоимость специально для Суслона. Именно за этим занятием накрыл Галактиона отец. Он, по обыкновению, пробрался в
дом через кухню.
— То же самое и она сейчас мне говорила, — сказал Мокей Данилыч. — А как я один-то жизнь свою свекую? Кто ж мне на смертном одре глаза
закроет? Кто ж будет ходить за мной во время болезней? Спору нет, что будут в моем
доме жить Герасим Силыч с племянником, да ведь это все не женская рука. Да и хозяйка в
доме нужна будет.
Деньги, что шли на училище, велено архиереем доставлять в семинарию, в странноприимном
доме срок дарового корма сокращался, а потом и совсем прекратился, больницу
закрыли, перестали принимать увечных и раненых, потому-де, что монахи должны ежечасно проводить время в богомыслии, а за больными ухаживать им невместно.
Уезжая, в господском
доме приказывали заколотить оба крыльца,
закрыть ставни, а остающуюся прислугу, с ключницей во главе, размещали как попало по флигелям.
Это, конечно, ничего, что
закрыли — она сейчас же его на другое имя перевела, — а как приговорили ее на полтора месяца в арестный
дом на высидку, так стало ей это в ха-арошую копеечку.
— Когда было учиться-то мне, матушка? — стыдливо
закрывая лицо передником, ответила пригожая канонница. — Все
дома да
дома сидишь — на Рогожском-то всего только раз службу выстояла.
— Ггггааа! и такие люди были у меня! И я в моем
доме принимала таких людей! — вопила маркиза,
закрывая рукою свой лоб. — Где Оничка?
— Вот, прекрасно! стану я возить тебя для этого по
домам! После этого недостает только, чтоб я тебе
закрывал на ночь рот платком от мух! Нет, все не то. А вот в чем дело: влюби-ка в себя Тафаеву.
— Я волнуюсь, — сказала Екатерина Ивановна и
закрыла руками лицо, — но вы не обращайте внимания. Мне так хорошо
дома, я так рада видеть всех и не могу привыкнуть. Сколько воспоминаний! Мне казалось, что мы будем говорить с вами без умолку, до утра.
И действительно, в ту минуту, как я
закрываю это письмо, его дрожки подъехали к крыльцу лиходеевского
дома".
Как он кричал, этот Вася, когда фельдшер с Таисьей принялись вправлять вывихнутую руку! Эти крики были слышны в господском
доме, так что Нюрочка сначала заперлась в своей комнате, а потом
закрыла голову подушкой. Вообще происходило что-то ужасное, чего еще не случалось в господском
доме. Петр Елисеич тоже помогал производить мучительную операцию, сам бледный как полотно. Безучастным оставался один Сидор Карпыч, который преспокойно расхаживал по конторе и даже что-то мурлыкал себе под нос.
— А если у меня, Петя, в душе-то пусто? Понимаешь: пусто… Вот как в
дому, когда жильцы выедут и ставни
закроют.
Лиза
закрыла лицо руками и пошла из
дому. Петр Степанович бросился было за нею, но тотчас воротился в залу.
Он думал о том, как жена выгнала его из
дому; он представлял себе положение Лизы,
закрывал глаза и закидывал руки за голову.
Анна Павловна закричала благим матом и
закрыла лицо руками, а сын ее побежал через весь
дом, выскочил на двор, бросился в огород, в сад, через сад вылетел на дорогу и все бежал без оглядки, пока, наконец, перестал слышать за собою тяжелый топот отцовских шагов и его усиленные прерывистые крики…
Напоминают… мне они… другую жизнь. У вас в
доме проклятый двор. Как они шумят. Боже! И закат на вашей Садовой гнусен. Голый закат.
Закройте,
закройте сию минуту шторы!
Марьянка в одной розовой рубахе, как обыкновенно
дома ходят казачки, испуганно отскочила от двери и, прижавшись к стене,
закрыла нижнюю часть лица широким рукавом татарской рубахи.
Когда
закрыли трубы, — хоть беги из
дому!
Палага, сидя на завалинке
дома,
закрыла лицо ладонями, было видно, как дрожат её плечи и тяжко вздымается грудь. Она казалась Матвею маленькой, беззащитной, как ребёнок.
— Все это, наконец, мне надоело! — рассердился Лаптев. — Пожалуйста, теперь будьте вы моим благодетелем, объясните, в каком положении наши дела. Не извольте считать меня мальчишкой, иначе я завтра же
закрою амбар. Отец ослеп, брат в сумасшедшем
доме, племянницы мои еще молоды; это дело я ненавижу, я охотно бы ушел, но заменить меня некому, вы сами знаете. Бросьте же политику, ради бога!
Два дня я просидел за приведением в порядок своих записей. На третий день я окончил свою работу,
закрыл тетрадь и вышел из
дому, чтобы немного пройтись по реке до переката.
Он просил Касалянку оградить его
дом от тигра, для чего наговоренными колышками
закрыл доступ к юрте и окружил жилище священным огнем со всех четырех сторон.
В предвидении этой минуты он старался подавить в себе всякий протест,
закрывал глаза на наступавшее в
доме безначалие, стушевывался, молчал.
Смерть Юлико никого не удивила. Когда,
закрыв его мертвую головку белой буркой, я сбежала вниз и разбудила бабушку, отца и весь
дом, все спокойно отнеслись к событию. Бабушка начала было причитать по грузинскому обычаю, но отец мой строго взглянул на нее, и она разом стихла. Потом она сердито накинулась на меня...
Наталья вдруг
закрыла лицо руками и побежала к
дому.
«
Закройте ваши питейные
дома, если не можете всех, то хоть два или три».
«Не предавайтесь пьянству и сладострастию, а особенно обожанию денег, да
закройте ваши питейные
дома, если не можете всех, то хоть два или три…»
— Я шел утром по береговому песку и услышал, как кто-то играет на рояле в
доме, где я вас нашел, Молли. Точно так было семь лет тому назад, почти в той же обстановке. Я шел тогда к девушке, которой более нет в живых. Услышав эту мелодию, я остановился,
закрыл глаза, заставил себя перенестись в прошлое и на шесть лет стал моложе.
Он очень любил свой цветник (это был его цветник, потому что, кроме него, почти никто не ходил в это заброшенное местечко) и, придя в него, садился на солнышке, на старую деревянную скамейку, стоявшую на сухой песчаной дорожке, уцелевшей около самого
дома, потому что по ней ходили
закрывать ставни, и начинал читать принесенную с собой книжку.
Последние слова сына, голос, каким были они произнесены, вырвали из отцовского сердца последнюю надежду и окончательно его сломили. Он
закрыл руками лицо, сделал безнадежный жест и безотрадным взглядом окинул Оку, лодки, наконец,
дом и площадку. Взгляд его остановился на жене… Первая мысль старушки, после того как прошел страх, была отыскать Ванюшу, который не пришел к завтраку.